Премьера мюзикла «Вальмон. Опасные связи» в постановке Современного Театра Мюзикла состоится 14-15 октября в Театриуме на Серпуховке. Это яркая сценическая версия знаменитого романа Пьера Шодерло де Лакло – история о любви как искусстве соблазна и оружии власти. В преддверии премьеры публикуем интервью с режиссёром Ильёй Архиповым. Выпускник СПбГАТИ (2014 г., мастерская засл. арт. России Ю.Н. Гальцева), лауреат Молодежной премии Правительства Санкт-Петербурга в области культуры и искусства.

1. Как родилось ваше сотрудничество с Современным Театром Мюзикла? Было ли оно для вас неожиданным?

В проект меня пригласил Дмитрий Ермак, который уже не один год сотрудничает с Современным Театром Мюзикла. Я видел их мюзикл «Парфюмер» в ДК «Выборгский» в Санкт-Петербурге. А Дима побывал на моей премьере в одном из петербургских театров. Спустя полгода мы случайно встретились за кулисами, и он рассказал, что вместе с продюсером Альбертом Могиновым запускает новый мюзикл, где будет играть главную роль, и предложил мне сотрудничество. Я всегда за новые проекты, мне это было интересно – тем более «Опасные связи». Не скажу, что это один из моих любимых романов, но его эстетика и главная мысль меня захватили. В какой-то момент мне показалось, что я понимаю этот роман. И мне было интересно поработать и с Димой, и сделать проект в Москве. А потом выяснилось, что в одной из главных ролей будет Нонна Гришаева. Это был окончательный и бесповоротный ответ «да». Мы приступили к работе.

2. До того как принять предложение, вы были знакомы с работами команды Альберта Могинова? Были ли ожидания от коллаборации?

До этого я был знаком только с драматическими постановками – спектаклями Современного Театра Антрепризы. Меня очень удивило – приятно удивило, – когда мы познакомились с Альбертом и он начал рассказывать о проектах, которые уже реализовал. Выяснилось, что многие из них я видел на разных сценах и площадках. И всегда спектакли этого театра отличались качеством постановок. В проектах участвуют очень хорошие артисты. Это говорит о высоком вкусе и высоких требованиях – не только к исполнителям и проектам, но и к постановщикам. Мне очень приятно, что Альберт оказался продюсером, который четко понимает, для кого и для чего он создает очередной музыкальный спектакль. Когда мы запускали проект, я показал ему визуализацию всех декораций и эскизы костюмов. Альберт отметил, что получается не антрепризный проект, а нечто более масштабное, – и ему это нравится. Его также приятно удивило, что все декорации легко собираются, разбираются и транспортируются. Так мы, наверное, и нашли общий язык. Главное – понять друг друга на этапе пожатия рук.

3. Изучали ли вы театральные и кинематографические версии «Опасных связей», чтобы уйти от их влияния? Или намеренно отказались от просмотра?

Целенаправленно я не погружался заново во все постановки и фильмы, которые видел раньше. Театральных постановок много, и они примерно одинаковые – все основаны на пьесе. Наша постановка все-таки больше по роману. Мы вместе с авторами нашли интересные лейтмотивы и события, которые часто упускаются при постановке – будь то мюзикл или драматический спектакль. Конечно, есть замечательный фильм «Опасные связи» с Гленн Клоуз, Джоном Малковичем и Умой Турман. Они потрясающе работают, но кино – совсем другой жанр. Там, где говорят полувзгляды и микромимика, нам нужно передать все языком музыки, которую гениально написал композитор Александр Богачёв. Человек, который самоотверженно влился в проект после того, как нам пришлось отказаться от предыдущего композитора. Очень важно, что написанные тексты по-настоящему передают глубину, остроту и красоту этих интриг.

4. Вы работаете с Нонной Гришаевой и Дмитрием Ермаком. Их дуэт считается легендарным со времен мюзикла ZORRO!. Что в их актерской природе совпадает с вашими Вальмоном и Мертей?

С момента их совместной работы в ZORRO! прошло много лет. За это время и Нонна, и Дима исполнили огромное количество первоклассных ролей, пополнив резюме потрясающими персонажами. Они так же красивы, обаятельны и талантливы в актерской работе, как Вальмон и маркиза де Мертей гениальны в искусстве интриг. Но ни Дима, ни Нонна совершенно не похожи на этих героев с точки зрения умения и желания создавать паутину сплетен, плести заговоры и манипулировать людьми. Работая с ними год, я могу точно сказать: для них это классный внутренний эксперимент. Когда людям это не присуще и они негативно относятся к интригам и козням, им как артистам это особенно интересно. Они купаются в этом, пробуют, проживают этот опыт вместе со своими героями и понимают, к чему могут привести подобные истории.

5. Насколько интенсивно проходят репетиции? Быстро ли вы нашли общий язык?

У меня большой опыт работы с разными артистами – разного уровня, масштаба и в совершенно разных условиях. Приличную часть жизни я работал режиссером в разных театрах, приезжал в разные города, где за небольшой репетиционный период нужно было выпускать большие проекты. Умение найти общий язык с артистами, увлечь их в проект – это первое, что ты делаешь, когда начинаешь знакомиться с труппой. Важно сказать, что поработать пришлось всем, потому что мы все люди творческие, все с характером. Но нас объединяет – даже в спорах и эмоциональных диалогах – желание сделать очень качественный и крутой спектакль. И у нас это получается. Работаем интенсивно, репетиционный период у нас сессионный. Мы встречаемся каждый месяц и успеваем делать большой объем работы. Сейчас проект полностью готов, мы приезжаем, чтобы его собирать и вычищать. Наверное, самым большим открытием для меня стала работа с Нонной Гришаевой. У нее безумный график: спектакли, гастроли, съемки. И при этом ждешь, что артист такого масштаба, такой известный, будет приходить и пробовать что-то вполноги. Каково же было мое удивление и счастье, когда она оказалась едва ли не самой готовой к репетициям актрисой. Безусловно, школа, театральное образование, опыт – все это видно. Она всегда готова. Утром выезжает на репетицию, пишет мне или звонит и спрашивает: «Что ты сегодня будешь делать? Я хочу приехать подготовленной». Всегда готова идти в союз с режиссером. Она актриса-соавтор, и это очень ценно, это большая редкость в музыкальном театре. Поэтому и ее персонаж – маркиза де Мертей – совершенно иная, сильно отличается от всех предыдущих попыток создания этого образа. Маркиза де Мертей в исполнении Нонны Гришаевой – настоящая женщина, глубокая, со сложной, тяжелой трагедией внутри. И Нонна делает это виртуозно. Думаю, зрители будут в восторге от нового витка актерского дарования Нонны Валентиновны.

6. Расскажите про кастинг на другие роли. Как вы искали «те самые» типажи?

Когда я пришел в проект, команда уже была сформирована. У продюсера было понимание, с какими артистами он хочет создавать мюзикл. Самое главное, наверное, не то, как люди попали в проект, а то, что им пришлось поработать. Потому что режиссер я требовательный. Оставлять ребят, которые пришли на ансамблевые роли, просто в линейке ансамбля – неинтересно ни мне, ни им. Поэтому у каждого героя есть своя маленькая роль, а может, у кого-то и не маленькая. Кто-то за счет репетиций и своего таланта эту роль расширяет, тоже идя со мной в союз и в соавторство. Меня очень радует, что артисты понимают: то, насколько ярким будет их персонаж, не всегда зависит только от режиссера. Очень многое зависит от актера – когда ты даешь режиссеру почву и пищу для размышления, когда ты включен в работу, режиссер с удовольствием расширяет твою роль.

7. Есть ли сцены, которые никак не даются, или работа идет как по маслу?

Самое главное было найти правильную интонацию – чтобы не превратить все в несмешную лирическую комедию про плетение интриг. Чтобы сохранить эстетику высокого слова и чтобы по сцене не ходили говорящие головы. Тексты витиеватые, сложные, но именно в них заключена самая главная мысль и зерно всех интриг, которые плетутся в мюзикле. Работать как по маслу – путь удобный, но мне, наоборот, кажется, что именно в сложностях открывается истина, которую так хочется донести до зрителя. У нас работа идет очень интенсивно и правильно. Мы не сидим по несколько часов, чтобы решить, как не споткнуться в следующий раз. Мы стараемся двигаться дальше – и, возможно, придя в следующую сцену, находим решение предыдущей. В целом, несмотря на то что спектакль решен как мюзикл и в нем очень много музыкального материала, это все-таки музыкальная драма. Это очень важно. В постановке много мощных драматических сцен, которые наши артисты делают по-настоящему интересными и сложными. Самое главное, что за всем этим интересно наблюдать. Это не скучно, это не статичный спектакль. Там все разложено на действия, все персонажи постоянно эмоционально существуют, заставляя зрителя наблюдать не только за происходящим на сцене, но и за происходящим в их душах.

8. Важный вопрос о музыкальной палитре. Композитор Александр Богачёв соединяет барокко с современностью. В каких стилях написаны партии героев?

Нам было важно избежать музыкального винегрета, к которому сейчас так стремятся некоторые композиторы. Важно было создать единое музыкальное полотно, в котором музыка поддерживает героев или выдает их внутреннее состояние через ритм, аранжировку, резкие смены темпов. Это не тот мюзикл, где один номер сильно отличается от другого, – я этого не приемлю, тем более, когда музыка создается с чистого нотного листа. Александр Богачёв создал потрясающее музыкальное полотно. Это 27 оригинальных музыкальных номеров, мы не использовали никаких референсов. Вместе с аранжировщиком Леонидом Тодоровым у Саши получилось, по-моему, создать потрясающие вещи. Все арии, все массовые сцены — они про внутреннее состояние героев, про их ощущения и, конечно, про сюжет. Очень много сюжетного происходит именно в музыке. Это такая система зонгов, когда музыкальные номера не разделяют драматическое действие, а продолжают его.

9. Сергей Нарышев ставит хореографию. Какие пластические сюрпризы ждут зрителя?

Мы вообще не стремились к историческому танцу. Я бы даже сказал, что мы используем некоторые «па» из классических менуэтов, которые тут же ломаются, разбиваются о современные биты, о яркие пластические полеты, которые выполняют не только артисты балета, но и артисты ансамбля. Все номера очень режиссерские. Я люблю работать с Сергеем Нарышевым за то, что он всегда сочиняет историю в номере. Это не просто «танцульки», это не просто, как сейчас говорят, комбинации. В каждом номере заключен маленький спектакль, поэтому они имеют свое развитие, импульс. И это очень круто.

10. Если сравнивать этот проект с другими вашими работами – насколько технически он сложнее драматического спектакля?

Технически спектакль очень сложный, особенно для антрепризного театра. Но все получается, и я понимаю, что все видят, насколько важно соблюдать эту красоту, чтобы все было действительно по-настоящему ярко. Чтобы настоящим был мощный музыкальный спектакль, драматический музыкальный мюзикл. А по поводу обучения артистов на ходу – мне кажется, артист, который перестал учиться в процессе, либо плохой артист, либо никогда им не был. Потому что артист учится ежеминутно, ежесекундно на площадке.

11. И напоследок: если бы вы могли дать один совет зрителю перед тем, как он купит билет и придет в зал, что бы вы сказали?

Я бы посоветовал зрителю: придя в зал, уже после первого акта посмотрите, когда будет следующий показ. Потому что совершенно точно: яркость и сочность нашей постановки так увлекут зрителей, что они захотят увидеть все это еще раз. Поэтому мой совет такой: в антракте ищите, когда же следующий показ мюзикла «Вальмон. Опасные связи».

Фотографии предоставлены Современном Театром Мюзикла (фотограф – Анна Леонтьева)